Пещерное ретро  - Елена Кароль

— Затем, — сухо ответив, я поджала губы. — Вячеслав Давидович, давайте расставим все точки над «и». Вы мой работодатель, я ваш работник. Ведите себя корректно.

— Ах, в этом смысле… — Он с досадой поморщился, но руку убрал. — Простите, слегка забылся. Не очень приятный разговор был… Так, а почему вы решились на мои поиски? Что-то произошло?

— Да. Мы не могли бы, прежде чем отправиться в клуб, заехать ко мне домой?

— Да, конечно, — не став интересоваться причиной, Медянский кивнул, и мы отправились к машине.

В этот момент я почувствовала между лопатками чей-то неприязненный, даже злобный взгляд. Резко обернулась… В дверях кабинета стояла та самая полная женщина и смотрела на меня так, словно желала как минимум смерти. Как максимум — вечных мук.

— Екатерина Юрьевна? — удивившись тому, что я замерла, Медянский тоже обернулся и помрачнел. — Не обращайте внимания, у дамы не самый удачный день. Идемте.

Да уж. Надеюсь, не я в этом виновата? Что-то нехорошие меня подозрения мучают… Хмуро размышляя о неприятной ситуации и более чем неприятном взгляде, я послушно села в машину, когда Медянский галантно открыл передо мной дверь, и задала терзавший меня последнюю минуту вопрос:

— Вячеслав Давидович, я заранее прошу прощения за любопытство, но Слааф — это сокращенное от Вячеслав?

— Да, — кивнув, он устроился за рулем. — Моя мама не местная, можно сказать, что это мое второе имя. Домашнее.

— Ясно.

До моего дома мы ехали молча. Я пыталась представить его маму, но почему-то в этом направлении фантазия буксовала, а задавать наводящие вопросы было не очень прилично. Ладно, это не слишком важно. А вот и она, моя головная боль.

Стараясь не скрипеть зубами, потому что Лизка сидела на лавке с огромной сумкой, я не стала ждать очередного проявления воспитания со стороны клиента и вышла из машины, немного ехидно насладившись моментом славы. Стоило сестричке осознать, что из «Инфинити» вышла именно я, как модные солнцезащитные очки сдвинулись на нос и водитель тут же подвергся тщательному визуальному изучению.

— А ты растешь в моих глазах, Катюха.

— К сожалению, не могу сказать того же, — вынув из сумки ключи, протянула их нерадивой младшей. — Еда в холодильнике, все остальное сама знаешь где. Норри не трогать, узнаю — поймаю, свяжу и побрею налысо.

Угроза была не лишней. С полгода назад, когда сестренка заскучала, а меня не было дома, она выкрасила мою дымчатую красавицу гуашью в цветную зебру, заявив, что так ей лучше. У кошки потом неделю была истерика. А еще бедняжку мучила рвота от интоксикации краской, которую она пыталась с себя слизать. Скольких нервов это стоило мне, лучше не упоминать.

— Ой, да ладно! — Фыркнув, сестричка взяла ключи и, закинув не самую легкую спортивную сумку на плечо, отправилась к подъезду. — Давай, сильно не задерживайся на «работе». И это, предохраняться не забывай.

Дождавшись, когда тощенькая младшая скроется за дверью, и постаравшись справиться с эмоциями, я обернулась к машине и немного натянуто улыбнулась Медянскому, при этом искренне надеясь, что он не слышал ее последних слов.

Села в салон и с немного нервным смешком кивнула:

— Я закончила, теперь я в вашем полном распоряжении.

— Ваша сестра?

— Да. К сожалению, — недовольно пробормотав, чуть поморщилась. — Опять поссорилась с родителями, поживет несколько дней у меня. Вячеслав Давидович, не самая приятная тема, давайте не будем.

— Хм… — Он вырулил на дорогу. Некоторое время ехал молча, а затем недовольно уточнил: — Сколько жилых комнат в вашей квартире?

— Простите? — Смешавшись, я недоуменно сморгнула.

— Ваша сестра. Судя по возрасту, одежде и поведению, она — активная прожигательница жизни. Спит днем, бодрствует ночью, тратит чужие деньги и не думает о том, что те не падают с неба. — Поразив меня своими выводами, Медянский продолжил: — И я правильно понимаю, что если вы будете работать дома, то она будет вам мешать?

Вот так варвар. Не только симпатичный и богатый, но и умный. С одной стороны, он прав, но вот с другой… Это моя сестра, и я уж как-нибудь сама с ней разберусь.

— Не переживайте, у нас с Лизой в этом вопросе полное взаимопонимание. Кроме того, дома у меня имеется рабочий кабинет, куда вход посторонним заказан, и она это прекрасно знает. — Надеясь на этом закончить не самый приятный разговор, я сменила тему: — Вячеслав Давидович, вы уже окончательно остановились на коричневой гамме или еще будете думать?

— Вы хотите что-то порекомендовать?

— О нет, лишь уточняю, в каком направлении дальше работать. Сами понимаете, это всего лишь наброски.

— Всего лишь? — усмехнувшись, он качнул головой. — Екатерина Юрьевна, если это «всего лишь», то мне даже страшно представить, каким будет чистовой вариант. Вы очень хорошо рисуете. Учились в художественной школе или это природный дар?

— Училась, но не профессионально. — Кивнув, чуть улыбнулась приятным воспоминаниям. — Я посещала различные кружки нашего местного Дома творчества, да и в школе любила рисование. Можно сказать, что я разносторонне развитая творческая личность. Но не переживайте, плюс ко всему я еще ответственная и усидчивая, дизайнерский проект вашего клуба будет завершен в кратчайшие сроки, как только мы с вами обговорим все детали.

Медянский молча кивнул, соглашаясь, и мы продолжили путь под звуки великолепного голоса Рэя Чарльза.

На этот раз я внимательно смотрела, куда мы едем и какими путями, но все равно умудрилась пропустить момент, когда шумная многополосная дорога сменилась тихими задворками. Словно кто-то переставил слайды в проекторе. Сморгнув, нахмурилась. Нет, надо будет разведать, пройтись пешком.

Паранойя, она такая.

— Прошу. — На этот раз в коридорчике уже горел свет, и мы добрались до нужного нам помещения без проблем.

Мусор уже был вынесен, пол почти чисто выметен, что меня приятно удивило. Света тоже стало больше, и, ко всему прочему, в центре помещения стоял новенький, чистенький рабочий стол с двумя стульями.

Здорово.

— Вячеслав Давидович, я уточню еще один момент, можно?

— Конечно. — Присев, он жестом предложил сесть и мне.

— Этот клуб — ваш единственный бизнес?

— Относительно. — Слегка поморщившись, Медянский неожиданно признался: — Если уж начистоту, то я единственный наследник состояния семьи. У дяди детей нет, а у моего отца — я и сестра, но так уж заведено, что наследуют лишь сыновья, да и сестре всего двенадцать, и она живет с матерью. Дело осложняется тем, что в последние годы мы с родственниками не находили взаимопонимания в некоторых вопросах, и меня это несколько… раздражало. Сейчас все мои средства размещены в акциях семейных предприятий и приносят стабильный существенный доход, но от управления ими я отстранился. Этот клуб — первая моя инициатива, я вложил сюда собственные деньги и сам контролирую воплощение своей задумки.